константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Н.А. Молчанова

Рецепция личности и творчества К.Д. Бальмонта
в воронежской периодической печати 1917 года

1917 год, переломный в судьбе России, стал переломным и в жизни К.Д. Бальмонта. Две революции – Февральская и Октябрьская – были восприняты им по-разному. Падение самодержавия,  к которому поэт предъявлял счеты еще в 1905 – 1907 годах, он считал явлением закономерным и чаемым, поэтому Февральскую революцию приветствовал  «Гимном  Свободной России» (5) и другими стихотворениями в этом роде. В марте 1917 года Бальмонт написал «Вольный стих», в котором революция рисуется как пришествие долгожданной свободы и единения людей. Стихотворение он закончил словами:

Какое счастье знать, что ты нужен людям,

Чуять, что можешь пропеть стих, доходящий до сердца (4).

В конце марта – апреле поэт отправился в месячное турне по городам центра и юга России. Литературные турне по России в это время стали обычным явлением. Ездили по России Куприн, Сологуб, Чуковский и другие   писатели, а не только Северянин и Маяковский с футуристами-будетлянами. У Бальмонта накопился немалый опыт выступлений с лекциями на литературные темы, начиная с 1897 г., когда его пригласили по инициативе проф. Морфиля читать лекции о русской поэзии в Оксфордском университете. Программа бальмонтовских выступлений  1917 года была хорошо продумана, она включала в себя три темы: «Поэзия как волшебство» (10), «Любовь и Смерть в мировой поэзии» и «Лики Женщины». Если раньше во время лекций-выступлений Бальмонт избегал бесед на политические темы, то теперь это он нередко делал, а в его письмах появились оценки современных событий и состояния России. Весна  и лето 1917 года в России – время углубления кризиса власти. На фронте – одно поражение за другим, дезертирство. Бальмонт болезненно переживает за судьбу России, ему кажется, что происходит что-то похожее на пришествие Батыя,  он чувствует себя «висящим в  воздухе» (9: 495). «События на фронте, – пишет он жене,    Е.А. Андреевой, – т. е. позор наш и бегство предателей <…> меняет все – и более ничего нельзя знать  даже о ближайших днях. Россия, Россия! Много бурь она знала. Может быть, вынесет и этот грозный смерч, этот ураган сумасшествия» (9: 493).

Турне поэта, начавшись литературным вечером в Туле при тысячной аудитории, продолжалось в городах Орел, Курск, Воронеж, Харьков, Екатеринослав, Ростов-на-Дону, Новочеркасск, опять Ростов-на-Дону и снова несколько вечеров в Харькове. Обобщая материалы, связанные с многочисленными поездками по России  1917 года, можно сказать, что Бальмонт познакомился с родной страной и ее людьми в разнообразных «ликах» (любимое слово поэта).  Поездки 1917 года в известной мере были вызваны и соображениями материального порядка, необходимостью, не надеясь на издательства, зарабатывать деньги другим путем, чтобы, из-за растущей дороговизны, иметь более или менее сносные условия для жизни и работы. 24 апреля поэт писал А.Н. Ивановой из Воронежа: «Сейчас мне нужно зарабатывать  деньги, чтобы иметь свободные руки, и я зарабатываю» (8).

В Воронеже К.Д. Бальмонт пробыл два дня,  23 и 24 апреля, прочитав здесь две лекции: «Лики Женщины» и «Любовь и Смерть в мировой поэзии». Он выступал в здании театра Семейного собрания, на эти выступления откликнулись две воронежские газеты: «Воронежский телеграф» за 27 апреля 1917 г. (статья «Лекция К.Д. Бальмонта», подписанная псевдонимом Лев     Е-нъ) и «Воронежский рабочий» за 20 мая (статья «Поэзия на службе капитала», опубликованная без подписи). Краеведческий аспект воронежских выступлений Бальмонта нашел отражение в книге О. Г. Ласунского «Литературная прогулка по Воронежу» (7: 175). Моя цель несколько иная:  попытаться охарактеризовать специфику восприятия воронежской прессой  личности и творчества К.Д. Бальмонта.

Прежде всего, обращает на себя внимани то обстоятельство, что ни один из рецензентов не посчитал нужным указать точные темы лекций поэта. Лев Е-нъ писал о выступлении 24 апреля, которое назвал  «Мысли мировых гениев о любви» (3), автор «Воронежского рабочего» обозначил программу двухдневных выступлений так: «первая лекция была посвящена вопросу о женщине, а вторая – вопросу о любви» (2). Правда, отношение к творчеству Бальмонта у большевистского издания «Воронежский рабочий»  и «буржуазной» газеты «Воронежский телеграф» оказалось неравноценным. В то время как корреспондент «Воронежского рабочего» признал К.Д. Бальмонта «величайшим поэтом современности, “властителем дум”», а темы его лекций «излюбленными темами поэтов всех времен и всех стран» (2);  Лев Е-нъ иронически определил бальмонтовское выступление как «поэзолекцию» в духе Игоря Северянина.  В его интерпретации это было «чтение длиннейших отрывков из поэм любви, созданных волшебным, чарующим словом мировых гениев, – отрывков, связанных очень немногочисленными и слишком элементарными в смысле интеллектуальном, но очень звучными <…> фразами самого автора» (3). Кроме того,  стиль поведения поэта рецензент «Воронежского телеграфа» нашел «манерным».

Из обеих рецензий видно, что лекции  Бальмонта в Воронеже не вызвали отклика у аудитории, оказавшейся к тому же весьма немногочисленной. Рецензент «Воронежского телеграфа» объясняет это двумя причинами: холодной весенней погодой («многих пугала возможность получения насморка, которую сулила перспектива просидеть три часа <…> в летнем театре») и неактуальностью заявленной проблематики («казалась слишком далекой от живой, ключом бьющей в настоящий момент общественно-политической жизни свободной родины самая тема лекции»). Корреспондент «Воронежского рабочего», не имея ничего против тематики лекций, акцентировал внимание на гражданской позиции  поэта-символиста.

Главное внимание авторы из двух различных по политической ориентации газет уделили не содержанию бальмонтовских лекций, а заключающему их «слову о текущем моменте». Корресподенту «Воронежского рабочего»  было «больно видеть и слышать», как К.Д. Бальмонт призвал продолжать войну «до победного конца», назвал вождей революционной социал-демократии «предателями или усталыми людьми», а В.И. Ленина – «диким вепрем» (2). Автор статьи «Поэзия на службе капитала» пришел к непреклонному выводу о том, что во время воронежских лекций поэт «заявил себя сторонником и защитником интересов определенного класса, именно, буржуазии» (2). Любопытно, что,  «разоблачая» Бальмонта, он вольно или невольно использовал излюбленный поэтом образ «мирового древа» в русском его варианте – «дуба». «Бросая грязью в вождей рабочего класса», поэт уподобляется, по мнению рецензента «Воронежского рабочего», «тому четвероногому, которое подрывает корни у дуба свободы» (2). Представляется уместным напомнить, что в сентябре 1917 г. Бальмонт напишет стихотворение «Прощание с Древом», которое закончит трагическими словами: «Это Древо в веках называлось Россия, / И на ствол его острый наточен топор» (1: 15).

У рецензента «Воронежского телеграфа» политические суждения Бальмонта на «злобу дня» вызвали не осуждение, а, напротив, сочувствие. Он подчеркнул «заметное оживление» публики, когда лектор «коснулся <…> тех непреходяще-жгучих вопросов, которые так волнуют сейчас всех … свободных русских граждан» (3). Очевидно, К.Д. Бальмонт читал в Воронеже  написанные им весной 1917 года стихотворения «Двенадцатый час», «В единении сила», «Вольный стих», «Славянский язык» и др. Газета «Воронежский рабочий» вообще проигноровала реакцию аудитории на эти стихотворения, «Воронежский телеграф» отметил, что «с удовольствием слушала публика музыку новых песен Бальмонта – песен свободной России» (3).

Таким образом, следует признать, что лекции К.Д. Бальмонта в Воронеже оказались непонятыми или плохо понятыми, а сам он явился своего рода «беззаконной кометой», не вписавшейся в контекст культурной жизни нашего города. Можно было бы списать этот факт на то, что к 1917 году творчество Бальмонта утратило популярность, «вышло из моды», если бы не огромный успех, с которым прошли аналогичные выступления поэта весной того же года в других городах центральной России (6). Видимо, причины кроются, с одной стороны, в плохой организации  бальмонтовских выступлений (неизвестно, кто именно этим  занимался), с другой, в особенностях воронежского провинциального мышления второй половины 1910-х годов, не восприимчивого к «чужому» тексту.

 

Литература

1. Бальмонт К.Д. Марево. Стихи. – Воронеж, 2004.

2. «Воронежский рабочий»  27 апреля 1917 г. // Государственный архив общественно-политической истории Воронежск. области. Ф. 290. Оп. 2. Д. 73.  Л. 67.

3. «Воронежский телеграф» 20  мая 1917 г. // Воронежская областная библиотека имени И.С. Никитина.

4. Впервые опубликовано: Известия Иваново-Вознесенского революционного комитета общественной безопасности. 1917. 17 марта.

5. «Гимн Свободной России». Слова К. Бальмонта, музыка А. Гречанинова //      РГАЛИ. Ф. 57. Оп. 1. Ед. хр. 165.

6. Информацию о выступлениях в этих городах см.: ОР РГБ. Ф. 374. К. 5. Ед. хр. 2.

7. Ласунский О.Г. «Литературная прогулка по Воронежу». Воронеж, 2006.

8. ОР РГБ. Ф. 374. К. 5. Ед. хр. 2.

9. Письмо к Е.А. Андреевой от 16 июля 1917 г. // Андреева-Бальмонт Е.А. Воспоминания. – М., 1996. С. 495.

10. Статья-лекция 1915 г., имеющая программное значение для творчества        К.Д. Бальмонта.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер