константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

С.М. Самсонова. К.Д. Бальмонт. Молитва

Задача нашего исследования – выяснить, в какой мере название стихотворения К.Д. Бальмонта «Молитва» отражает его направленность, как связан художественно-образный строй поэтического произведения с каноническими молитвенными текстами.

Проблема отношений Церкви и художественного творчества очень сложна. Л.А. Ильюнина, рассказывая о монашеском пути афонских старцев отца Силуана и отца Софрония (Сахарова), пишет, что в их понимании искусство и молитва – «это две формы жизни, которые требуют всего человека», следовательно, не могут сосуществовать [1, с. 218]. Противоположная позиция у Н.А. Бердяева: только творчество оправдывает человека и является залогом его возрождения [2]. Церковный взгляд на эту проблему находим в работах отца Сергия Булгакова: совмещение религиозных и художественно-творческих потребностей человека разрешается в церковном искусстве [3, с. 286]. В.А. Котельников в статье «Язык Церкви и язык литературы» утверждает, что «в основе молитвенной лирики лежит не стилизация молитвословия, а акт религиозно-языкового творчества, включающий в себя момент реального богообщения и богопознания – так слагались псалмы, так слагались христианские молитвы св. отцами и учителями, новыми праведниками <…> реальность предстояния пред Богом есть главное и общее свойство молитвенного делания и молитвенной лирики» [4]. Таким образом, налицо самые разные взгляды на обозначенную проблему.

В творчестве К. Бальмонта обнаружено несколько стихотворных молитв [5, с. 392]. Приведём анализируемый текст.

Молитва

Господи Боже, склони свои взоры
К нам, истомлённым суровой борьбой,
Словом Твоим подвигаются горы,
Камни как тающий воск пред Тобой!

Тьму отделил Ты от яркого света,
Создал Ты небо и Небо небес,
Землю, что трепетом жизни согрета,
Мир, преисполненный скрытых чудес!

Создал Ты Рай – чтоб изгнать нас из Рая.
Боже, опять нас к себе возврати,
Мы истомились, во мраке блуждая,
Если мы грешны, прости нас, прости!

Не искушай нас бесцельным страданьем,
Не утомляй непосильной борьбой,
Дай возвратиться к Тебе с упованьем,
Дай нам, о Господи, слиться с Тобой!

Имя Твоё непонятно и чудно,
Боже Наш, Отче Наш, полный любви!
Боже, нам горько, нам страшно, нам трудно,
Сжалься, о, сжалься, мы – дети Твои! [6, с. 12]

Cтихотворение, впервые опубликованное в 1893 году в научно-литературном сборнике «Путь-дорога» в пользу Общества для вспомоществования нуждающимся переселенцам, затем вошло в книгу «Под Северным небом» [5, с. 22]. Заглавие отражает направленность стихотворения. В Малом академическом словаре русского языка слово молитва зафиксировано в двух значениях: 1. Действие от глагола молиться. 2. Установленный текст, произносимый верующими при обращении к Богу, к святым, а также при религиозных обрядах [7]. Церковнославянский словарь даёт следующее определение: «Молитва – просьба, прошение, обет» [8].

В православии понятие молитвы трактуется так: «Молитва есть благоговейнейшее обращение ума и сердца нашего к Богу, Которого при этом мы просим о чём-либо или благодарим и прославляем» [9]. Следовательно, молитва «есть беседа или разговор наш с Богом» [10].

По своему содержанию молитвы бывают покаянные, просительные, хвалебные и благодарственные. Молитва, в которой человек кается в своих грехах, называется покаянной. Просительная молитва – та, в которой верующий человек просит Бога, Богородицу или святых угодников помочь ему. В благодарственной молитве человек благодарит за оказанную помощь.

Так как человек грешен перед Господом, прежде чем как обратиться к Богу, нужно сначала покаяться, а затем уже о чём-то просить. Поэтому покаянная молитва должна всегда идти перед просительными молитвами. Покаянная молитва читается также, если совершён какой-то проступок.

Стихотворение Бальмонта строится как непосредственное обращение к Господу: скорбящий лирический герой взывает к Богу, прославляя Его и умоляя о возвращении человека в Божественное лоно. Следовательно, по направленности текст отражает черты просительной молитвы. Кроме того, настроение стихотворения и характер его образного строя отражает в себе текст 101-го псалма, который также имеет заголовок (надписание): «Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою» [11].

В то же время лирический герой бальмонтовского стихотворения говорит от всего человеческого рода, неоднократно употребляя местоимения мы, наш.

Соотношение со 101-м псалмом обнаруживается и в первой строфе: у Бальмонта обращение к Господу выражено поэтически («склони свои взоры»), в тексте псалма – это молитвенное обращение: «Господи! Услышь молитву мою, и вопль мой да придёт к Тебе» [6, с. 12].

Третья строка первой строфы у Бальмонта («К нам, истомлённым суровой борьбой») сходна с третьим стихом псалма («…в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день (когда) воззову (к Тебе), скоро услышь меня») [6, с. 12].

В первой строфе стихотворения начинает развёртываться тема прославления всемогущего Творца: «Словом Твоим подвигаются горы, / Камни как тающий воск пред Тобой!». Развитие эта тема получает во второй строфе, где Господь предстаёт как Зиждитель мира и источник самой жизни.

Третья строфа открывается поэтически заострённым изображением конфликта человека и Бога: «Создал Ты Рай – чтоб изгнать нас из Рая». Синтаксис этой строки определяет неканоническое представление утраты человеком райских селений; к тому же и покаяние выражено с употреблением совершенно неуместного, несовместимого с необходимым христианским смирением союза если: «Если мы грешны, прости нас, прости!»

В то же время в третьей строфе возникает тема четвёртой строфы – жажда духовного общения: «Боже, опять нас к себе возврати».

Пятая строфа являет собой сложный синтез прославления Бога, жалобы и покаяния. Концовка стихотворения («Боже, нам горько, нам страшно, нам трудно, / Сжалься, о, сжалься, мы – дети Твои!») отчасти отражает концовку 101-го псалма: «С небес призрел Господь на землю, чтобы услышать стон узников, разрешить сынов смерти, дабы возвещали на Сионе имя Господне и хвалу Его – в Иерусалиме <…> Сыны рабов Твоих будут жить, и семя их утвердится пред лицем Твоим») [11].

Стихотворение обнаруживает черты кольцевой композиции: начинается с просьбы о внимании Господа и заканчивается воплем о любви и сострадании к человеку, отпавшему от Бога. В концовке налицо усиление эмоциональности, выраженное повторами, междометным обращением и восклицанием.

Следовательно, «Молитва» Бальмонта – своего рода поэтическое воззвание ко Господу, не повторяющее канонического строя молитвенных текстов и в то же время отражающее христианское представление о Боге как Творце вселенной, а главное – передающее переживание отпадения человека от Бога и стремление к богообщению.

В то же время в тексте находим явные отступления от православного вероучения. Лирический герой просит снизойти к людям, «истомлённым суровой борьбой», однако он не осознаёт того, что в своих бедах человек виноват сам, и не приносит безусловного покаяния: «Мы истомились, во мраке блуждая, / Если мы грешны, прости нас, прости!». Переживание своих тягот, жалобы и просьбы о сострадании – доминирующее настроение стихотворения («Не искушай нас бесцельным страданьем, / Не утомляй непосильной борьбой…»)

Поэтому последние строки стихотворения, где судьба человеческого рода непосредственно соотносится с Богом, звучат в устах лирического героя не по-православному дерзко: «Боже, нам горько, нам страшно, нам трудно, / Сжалься, о, сжалься, мы – дети Твои!»

Кто же может называться детьми Божиими? «Дети Божьи – это те, кто Родился Свыше от Духа Святаго» (Иоанн. 3.5, 6); «Кто верит, что Иисус есть – Христос (Спаситель)» (1 Иоанн. 5.1); «Кто соблюдает Его заповеди из любви к Нему» (1 Иоанн. 5.3). «Мы можем одновременно быть и детьми Божьими, и рабами Божьими. Детьми Божьими мы бываем по нашему происхождению от Бога, а вот рабами – по нашему свободному волеизъявлению. Не Бог делает нас насильно Своими рабами, а мы, те, кто произволяют спастись, добровольно становимся рабами Богу, и этим благим рабством избавляемся от тягостного и злого рабства греха и демонов. После потерянного нами через грехопадение рода человеческого сыновства Божьего мы возвращаемся к Богу смиренным путём добровольного порабощения себя Ему и Его воле» [9]. В христианстве святые, мученики считали себя грешнее всех людей, называли себя лишь рабами Божиими (примером может служить и стих из 101-го псалма, приведённый выше).

Поэтому образ, венчающий стихотворение Бальмонта, – не канонический, а поэтический, хотя и имеющий аналогию в известной притче о блудном сыне, раскаявшемся грешнике, прощённом Отцом. Но ведь и в ней вернувшийся с покаянием блудный сын просит считать его лишь одним из наёмников: «Отче! Я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим» [Лк. 15: 21].

Итак, в стихотворении Бальмонта на первом плане – чувства лирического героя, осознающего себя частью человечества, переданные в градации. Четвёртая и пятая строфы – громкий возглас, почти крик взывающего к Богу человека.

Таким образом, Бальмонт, определяя своё лирическое произведение как молитву, выстраивает его как «обращение к Богу <…> с просьбой о милости, прощении, отвращении зла, с восхвалением» [12]; при этом используется церковная лексика (Рай, грех, упование и др.), реминисценции из Псалтыри и молитвенных православных текстов. В то же время «Молитва» Бальмонта – это поэтическое произведение в духе символического импрессионизма, отражающее авторское мировосприятие.

Примечания

1. Ильюнина Л.А. Искусство и молитва (по материалам наследия старца Софрония (Сахарова)) // Русская литература. 1995. № 1.

2. Бердяев Н.А. Смысл Творчества: Опыт оправдания человека. Париж, 1991.

3. Булгаков С. Икона, её содержание и границы // Философия русского религиозного искусства. М., 1993. С. 286.

4. Котельников В.А. Язык Церкви и язык литературы // Русская литература. 1995. № 1.

5. Библиография К.Д. Бальмонта / Под общ. ред. С.Н. Тяпкова. Иваново, 2006. Т. 1.6. Бальмонт К.Д. Собрание сочинений в двух томах. Т. 1. М., 1994.

7. Словарь русского языка. В 4- т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. М., 1981—1984.

8. Дьяченко Г. Полный церковнославянский словарь. М., 1993.

9. Объяснение Символа веры, молитв и заповедей. Составил протоиерей Григорий Чельцов. Петроград, 1917.

10. Слободской С. Закон Божий. Изд. Николо-Волосовского монастыря, 2002.

11. Псалтырь. М., 1993.

12. Воскобойников В.М. Энциклопедический православный словарь. М., 2007.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер