константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

И.Г. Дубровская. «Фейные сказки» К. Бальмонта в антологии «Ивановские писатели – детям»

Сегодня отчётливо проявляется тенденция снижения интереса детей к чтению. Приоритет отдаётся телевидению, видео, компьютерным играм. Необходимо восполнить недостаток самостоятельного общения ребёнка с книгой.

В издании «Библиотека Ивановских писателей» [1] предпринята попытка систематизировать сведения о творчестве детских писателей ивановского края и авторов «общей литературы», чьи произведения вошли в круг детского чтения. В новом тысячелетии пришло время определить, что из написанного для детей в двадцатом веке останется только в истории литературы, а что рано списывать в архив за анахронизм. В антологию вошло то, что было создано ивановскими писателями для детей самого разного возраста. Естественно, не всё, а то, что было рассчитано на чтение в детском саду, в начальных классах школы, в семейном кругу.

Антология не является изданием энциклопедическим, в ней представлены не все ивановские прозаики и поэты, работавшие в литературе для детей. Цель данного издания – дать представление о творчестве наиболее известных авторов, восстановить имена несправедливо забытые, рассмотреть вклад писателей общей литературы в расширение круга детского чтения. В антологии не ставилась задача дать исчерпывающие сведения о каждом авторе – это в пределах данного издания невозможно. Цель гораздо скромнее: напомнить избранные известные страницы стихов и прозы наших земляков и познакомить с неизвестными произведениями.

Издание рассчитано на широкий диапазон читателей – учителей школ, воспитателей детских садов, родителей, интересующихся кругом чтения своих детей.

Литература для юных читателей никогда не была плодом усилий собственно детских писателей, профессионалов именно в этой области. Так, много и охотно писал для детей Константин Дмитриевич Бальмонт. Разговор о книгах, которые дала детям ивановская земля, и начинается в антологии с «Фейных сказок» (1905) Константина Бальмонта. Сказкам этим уже более ста лет, но они до сих пор привлекают внимание исследователей. Вероятно, объясняется это необычностью сборника, который по своему содержанию и характеру изображения персонажей не вполне соответствует традиционным представлениям о детских стихотворениях.

Цикл «Фейные сказки» тесно связан с мифологией и фольклором разных народов, он не предназначен только для детского чтения, в нём встречаются сложные для понимания ребёнка тексты, требующие определённого жизненного и читательского опыта. В какой-то степени можно говорить о том, что «Фейные сказки» представляют собой поэтическую модель идеального мира, созданного автором.

Люди, хорошо знавшие Бальмонта, замечали, что детство было счастливой порой его жизни, которую он часто вспоминал. С его слов это время описывает в своих воспоминаниях Е.А. Бальмонт: «Бальмонт был тихим созерцательным ребёнком. С раннего детства он обожал – в полном смысле этого слова – природу. Десять лет, проведённых им в деревне, в саду, среди полей и лесов, наложили неизгладимый отпечаток на всё его дальнейшее мышление и чувствование» [2].

Цикл «Фейные сказки» очень тесно связан со всем творчеством поэта: ощущение радости и наполненности жизни, уход в идеальный мир, представление о ребёнке как носителе всех светлых начал, восприятие природы, творчества, красоты и гармонии мира.

В Посвящении зашифрована поэтическая структура «Фейных сказок». В композиции книги оно играет роль лирического эпиграфа, объединяя её разделы: «ФЕЯ», «ДЕТСКИЙ МИР», «БЫЛИНКИ». Здесь обозначены авторские позиции, заявлены составляющие лирического сюжета, определена поэтическая тональность. Четырёхлетней девочке отец дарит сборник стихотворений, как букетик из тонких былинок, и начинает доброе путешествие с любимой героиней по волшебной стране сказки. Найден ключевой эмоционально окрашенный глагол: «позабавишься». Бальмонт продолжает традиции В.А. Жуковского, именно так определяя цель сказочного повествования: веселить, радовать, фантазировать, украшать жизнь, не внося в неё тревог [3].

Формат издания не позволил включить в антологию все стихотворения сборника – он довольно объёмный: первый и второй разделы содержат по 18 стихотворений, исключая «Посвящение», в третьем разделе – 31 стихотворение. Выбраны были самые, на наш взгляд, характерные – музыкальные, звучные, лиричные – детские стихи, обнаруживающие интертекстуальные связи со всем творчеством Бальмонта.

Повествование о Фее основано на легендах европейских народов о мире, населённом невидимыми существами – феями и эльфами. Поэт сохраняет способность феи мгновенно являться и мгновенно исчезать: в стихотворении «Наряды феи» эти чудесные свойства поэтизируются. Война между свитою Феи и муравьиным Царём тоже не является случайной в сказочном мире. По преданиям, эльфы имеют своих королей, ведут войны («Фейная война»).

Как и в фольклорных преданиях, в поэтическом мире Бальмонта феи обитают: на земле – Фея волшебного сада, и в водной стихии – Фея вод («Три песчинки»). Поэт рисует и мир снежных фей («Фея и снежинки»). Он свободно перемещается в пространстве «Фейных сказок», дружит с Феей, слышит разговоры, описывает бытовые сценки. Это делает «фейный» мир предметным, материальным, осязаемым, но отделённым от реальной жизни, миром игры.

Знаком поэт и с народными сказками. В основу стихотворения «У чудищ» положен фольклорный мотив освоения нового пространства. Как и в волшебных сказках, это пространство делится по отношению к герою на своё и чужое. Поэт не открывает для ребёнка этот мир: считается, что юный читатель хорошо его знает. Это не открытие, а «переоткрытие», игра с образами. Причём, эта игра имеет свои правила. Включение фольклорного мотива в структуру стихотворения создаёт особую эмоциональную атмосферу. Сам монолог, построенный по законам устной речи, заканчивается ярким фразеологизмом: «Узнаю тайны – и был таков» [4].

В стихотворении «У чудищ» в традиционный, привычный сказочный мир вводится необычный герой. Бальмонт может свести воедино сюжетные элементы сразу нескольких сказок. Так, в стихотворении «Волк Феи» автор отсылает к сказкам Перро и русским народным, вовлекая читателя в новую игру.

В ряде случаев происходит «перекодировка» культурного значения народной сказки. В этом новом качестве «сказочки» утрачивают своё значение для их адресата («Сказочки») и становятся знаком детства, особого состояния души. В «Глупенькой сказочке» фольклорный материал вводится иронически, оказывается ненужным, нарочито второстепенным. Маленькая девочка засыпает и не слышит сказки. Иронически изображается и само восприятие мира сквозь призму сказки. Сказочная реальность рисуется призрачной, далёкой, а притягательность сказки объясняется только тем, что она связана с детством.

Последнее стихотворение первой части «Фейных сказок» («Шелковинка») соединяет в себе две реальности. Бальмонт изменяет привычную структуру колыбельной песни, отказывается от традиционной лексики. Он творит свой мир детских грёз, где царит покой, гармония, светлая любовь отца к дочери:

Я там тебе открою атласную кровать,
И бабочки нам будут воздушно танцевать.
И тонко так, хрустально, подобные ручью,
Нам часики смешные споют: «Баю-баю».

Поэтику «Фейных сказок» определяют радужно-изменчивые мимолётности, связанные между собой не сквозным действием, а единством настроений и ассоциаций, наглядно иллюстрируя избранный поэтом стиль повествования. При всей сложности и противоречивости характера Бальмонт отличался детскостью восприятия жизни и непосредственностью чувства. Вероятно, поэтому он, обращаясь со стихами к ребёнку, постоянно использует уменьшительно-ласкательные суффиксы, придумывает какие-то особенно тёплые словечки (улиточки-рогаточки, курочки-хохлаточки), моделирует смешные сказочные ситуации, подражая милому домашнему лепету дочки («заиньку отдали амке под надзор, амкает амка, но зайка ловкий вор»).

Как-то особенно по-детски входит в сборник Бальмонта дорогая ему тема поэтического творчества. Смешная птичка трясогузка возле лужи обижается и недоумевает: «Почему же всем стихи, – мне нет стишка?». Действительно, в стихотворении, которое открывает вторую часть сборника и имеет с ней общее название «Детский мир», поэт замечает, что ему интересно писать об улитках и трясогузках. Образы эти стали уже частью его жизни:

Белки, зайки, мышки, крыски,
Землеройки, и кроты,
Как вы вновь мне стали близки!
Снова детские цветы.

Красота окружающего мира всегда привлекала внимание творческого человека. Часто эта красота неприметна, ощущение радости от её созерцания доступно не всякому. Невнимательный и торопливый пройдёт рядом, не заметит, не остановится, не полюбуется. В знаменитом описании «Какая бывает роса на траве» Л. Толстой сравнивает капли росы с драгоценными камнями, сияющими всеми цветами радуги. Чуткий к жизни природы человек умеет видеть необычное в самых привычных явлениях природы. Красивое стихотворение о маленькой и неприметной росинке входит в третью часть сборника. «Росинка» заканчивается риторическим вопросом: «Где же ты встретишь такие огни?».

Прекрасное мгновение остановлено и в стихотворении «Осень»:

Скоро Осень проснётся
И заплачет спросонья.

Парадокс: грустная, намеренно щемящая нота вносит в стихотворение ощущение красоты жизни во всех её проявлениях. Ассоциативный образ Осени – это намёк, который должен быть усвоен читателем, намёк, требующий напряжённого читательского восприятия. В нём – память о пушкинской осени, осени Фета, Тютчева, Левитана, в нём – предвосхищение осени есенинской. Для взрослого – это целый спектр ассоциаций, обогащающих этот образ, – предметно-смысловых и эмоционально-психологических. Сложнее с юным читателем. Ребёнку эти отзвуки неощутимы, они отсылают его не к текстам, пока ещё незнакомым, а к будущей встрече с этими текстами. Система «отзвуков» превращает стихотворение Бальмонта в предварительный, вводный курс русской поэзии.

Органично соединились в «Фейных сказках» народные мотивы, поэтический талант автора и его представление о мире детства. Объединяя принципы двух художественных систем, фольклорной и литературной, Бальмонт создал уникальный сборник стихотворений, одинаково интересный читателям любого возраста.

Рецензия, подготовленная известным филологом, знатоком литературы ивановского края, заканчивается пожеланием-надеждой, что «антология «Ивановские писатели – детям» дойдёт до школьных библиотек и будет активно задействована на уроках литературы. Эх! Эх! Придёт ли времечко… когда народ не Поттера, не Харпер примитивную, – Шмелёва и Аксакова… ивановских писателей, создавших книги добрые, с развалов понесёт» [5].

Примечания

1. Ивановские писатели – детям: Антология / Вступ. ст., сост., подгот. текстов, биогр. справки И.Г. Дубровской. Иваново, 2007. (Библиотека ивановских писателей)

2. Бальмонт Е.А. От Шуи до Оксфорда //Встречи с прошлым. Вып. 5. М., 1984. С. 93.

3. Дубровская И.Г., Фаркова Е.Ю. Образы детства в поэзии К.Д. Бальмонта // Солнечная пряжа. Науч.-попул. и лит.-худ. альманах. Иваново, 2007. Вып. 1.

4. Дубровская И.Г., Фаркова Е.Ю. Читаем стихотворения К.Д. Бальмонта // Начальная школа, 2005, № 11.

5. Тамаев П.М. Приглашение в мир детства. Новая книга // Раб. край. 2008, 18 марта.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер