константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

А.А. Преображенская. Звук и смысл в стихотворении К. Бальмонта «Ветер»

Исследователями поэтического языка давно обозначена проблема связи звука и смысла в тексте. «Поэзия – звуковая стихия, звукосмысловая связь в поэзии приобретает особое качество, позволяющее звуковым образам слов заменять зрительные представления», – пишет Е.В. Невзглядова [5, с. 23]. В поэзии К. Бальмонта звуковой строй часто играет главенствующую роль [см. об этом: 6, с. 63—70]. На примере стихотворения «Ветер» рассмотрим, в какой мере звуковой характер стихотворения определяет тот смысл, который стремился выразить автор.

Ветер

Ветер, Ветер, Ветер, Ветер,
Что ты в ветках всё шумишь?
Вольный Ветер, Ветер, Ветер,
Пред тобой дрожит камыш.
Ветер, Ветер, Ветер, Ветер,
Что ты душу мне томишь?

Ты вздыхаешь, полусонный,
И спешишь скорей заснуть.
Чуть уснул, и, пробуждённый,
Ты готов опять вспорхнуть.
Стой! Куда, неугомонный?
Вечно – прямо, снова – в путь.

Все места тебе знакомы,
Ты воздушно шелестишь,
Рябью входишь в водоёмы,
Шаткой травкою блестишь,
Носишь тучи, манишь громы,
И опять уходишь в тишь.

О, неверный! Ветер, Ветер,
Ты не помнишь ничего.
Дай и мне забвенья, Ветер,
Дай стремленья твоего.
Ветер, Ветер, Ветер, Ветер,
Ты прекраснее всего! [1, с. 35]

Несомненно, на первый план выходит повтор слова Ветер, представляющего ключевой образ стихотворения. Впервые появившись в заглавии, оно повторяется в первой и заключительной строфах, а всего звучит в тексте восемнадцать раз и всегда выступает в функции обращения. Д.М. Магомедова справедливо отмечает отражение в таком обращении традиции древних гимнов, для которых характерны «обращения к божеству-адресату (инвокации)» [4, с. 62].

Лексический повтор ключевого слова поддержан в стихотворении звукописью, основанной на нескольких рядах звуковых повторов. «Звуковой повтор – это повторяющийся звук, выделенный в звучании, а тем самым и в сознании вступает в ассоциативную связь с семантикой тех слов, которые его содержат» [5, с. 23].

Первый ряд звуковых повторов образован повторением звуков Х и Ш на протяжении всего текста. Представляя собой «рассеянные дистантные» повторы [2, с. 182], этот ряд становится звуковым лейтмотивом стихотворения: шумишь, камыш, душу, томишь, вздыхаешь, спешишь, вспорхнуть, воздушно, шелестишь, входишь, шаткою, блестишь, носишь, манишь, уходишь, в тишь, не помнишь. За счёт этих повторов создаётся звуковой образ Ветра, то есть реализуется изобразительно-выразительная функция звукописи. Читатель слышит шелест, вздохи, порхание – именно звучание ветра.

Кроме того, в тексте наблюдается звукобуквенный повтор ключевого слова Ветер, представляющий собой анаграмму. Анаграмма, по определению В.А. Лукина, – «это способ формально-семантической организации стиха, при котором повторы звуков и слогов воспроизводят центральное в смысловом отношении слово данного текста» [3, с. 75]. Действительно, в стихотворении «Ветер» ключевое слово оказывается рассредоточенным по всему пространству текста в виде отдельных звуков и слогов [как показано на приведённом ранее тексте]. В результате отдельно повторённые звуки, составляющие слово Ветер, принимая на себя семантическую нагрузку ключевого слова, обогащают его семантикой значения других слов, в которых наблюдается звуковой повтор. В этом и заключается эффект анаграммирования.

Но можно ли в данном случае с полной уверенностью говорить об анаграмме? Ведь есть вероятность, как пишет В.А. Лукин, «найти в среднем в трёх строках, взятых наугад, слоги, из которых можно сделать любую анаграмму [подлинную или мнимую]» [3, с. 75]. В стихотворении «Ветер» выявляются следующие признаки подлинной анаграммы, обозначенные В.А. Лукиным:

1. Анаграмматические повторы, которые в исследуемом стихотворении соотносятся семантически с сильной позицией – заглавием «Ветер».

2. Всего в стихотворении 24 строки. Полностью слово Ветер воспроизводится в шести строках, за исключением одного звука – в одиннадцати строках. Можно сделать вывод, что в большинстве строк отражается звуковой состав ключевого слова, покрывая всё пространство стихотворения.

3. Слово Ветер теснее всего связано по звуковому составу со словами в ветках, вспорхнуть, вечно, травкою, неверный, забвенья, стремленья. Все они так или иначе связаны с представлением в стихотворении ключевого образа. Полностью звукобуквенный состав ключевого слова отражается в заключительной строке текста.

4. Анаграммируемое слово отражает тему стихотворения.

Признавая, вслед за В.А. Лукиным, анаграмму явлением градуальным [3, с. 77], убеждаемся, что в нашем случае уместно говорить о явно выраженной анаграмме.

Итак, звуковой строй стихотворения «Ветер» непосредственно связан с характером ключевого образа, а следовательно, и с художественным смыслом всего текста. В субъектной сфере стихотворения ключевой образ соотнесён с лирическим героем не как объект изображения, а как субъект действия [и не случайно выделен заглавной буквой]. С первых же строк развивается олицетворённый образ Ветра. Это достигается не только обращениями, но и олицетворяющим характером глаголов, передающих основные действия как характеристики Ветра [томишь, вздыхаешь, спешишь заснуть, уснул, готов вспорхнуть, шелестишь, входишь, блестишь, носишь, манишь, уходишь, не помнишь], эпитетами [вольный, полусонный, пробуждённый, неугомонный].

Олицетворённый характер Ветра наблюдается на всём пространстве стихотворения. С ним непосредственно связано движение лирического сюжета: лирический герой сначала ощущает необъяснимое тяготение к Ветру [«Что ты душу мне томишь?»]; затем всё больше проникает в характер Ветра как олицетворённой стихии, и, наконец, восклицает: «Ветер, Ветер, Ветер, Ветер, / Ты прекраснее всего!»

Динамика развёртывания лирической темы определяется характером ключевого образа: прихотливо меняющееся состояние Ветра передаётся за счёт контраста. «Полусонный», воздушно шелестящий Ветер, который «рябью» входит «в водоёмы», «шаткой травкою» блестит, вдруг становится грозным и могучим – и вновь тихим и нежным: «Носишь тучи, манишь громы, / И опять уходишь в тишь».

Ключевая характеристика Ветра выделена междометным восклицанием в начале итоговой строфы: «О, неверный!». В звуковом отношении она соотнесена с повторяющимся дважды в той же строке анаграммируемым словом Ветер и отличается от него только отсутствием согласной Т. Неверный в логике созданного образа значит, прежде всего, свободный – не связанный ни местом, ни временем, ни условностями бытийного характера, ни ментальностью [«Ты не помнишь ничего»]. Именно о такой свободе, в забвении каких бы то ни было связей, в неустанной готовности к переменам, мечтает лирический герой: «Дай и мне забвенья, Ветер, / Дай стремленья твоего». Вот почему итоговая строка завершает лирический сюжет стихотворения наивысшей оценкой Ветра с позиции лирического героя:

Ветер, Ветер, Ветер, Ветер,

Ты прекраснее всего!

Финальным аккордом в последней строке полностью отражается анаграммируемое слово Ветер, вбирая в себя её эмоционально усиленный оценочный смысл.

Таким образом, звуковые и смысловые соответствия в тексте бальмонтовского стихотворения создают гармоничную композицию, стержнем которой выступает приём анаграммирования.

Примечания

1. Бальмонт К.Д. Будем как Солнце. Книга символов; Марьева М.В. Книга К.Д. Бальмонта «Будем как Солнце»: Эклектика, ставшая гармонией. Иваново, 2008.

2. Кожевникова Н.А. Из наблюдений над звуковой организацией стихотворного текста // Проблемы структурной лингвистики 1979. М., 1981.

3. Лукин В.А. Художественный текст. Основы лингвистической теории и элементы анализа. М., 1999.

4. Магомедова Д.М. К.Д. Бальмонт. «Четверогласие стихий». Заглавие и конструктивный принцип цикла // Искусство поэтики. Искусство поэзии. К 70-летию И.В. Фоменко. Сб. науч. трудов. Тверь, 2007.

5. Невзглядова Е.В. О звукосмысловых связях в поэзии // Филологические науки. 1968. № 4.

6. Петрова Т.С. Звуковые соответствия в лирике К. Бальмонта // Русский язык в школе. 1996. № 5.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер