константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

М. Митрофанова. Круг чтения учащихся Шуйской Наследника Цесаревича Алексея мужской классической гимназии

Девятнадцатое столетие по праву называют веком книги. Именно она заняла ведущее место в системе культурных ценностей эпохи, стала «строительным материалом» развивающегося общества и его важнейшим духовным итогом. В 60-х годах XIX века, в период активного реформирования России и всего уклада её жизни, потребность людей в печатном слове особенно обострилась, неизмеримо расширилась читательская аудитория. Стремительно менялась как сама книга, так и отношение к ней в обществе.

К концу 80-х и к началу 90-х годов наблюдается новый вал культурнического движения. Оживляются педагогические журналы, энергично работают правительственные общества – Московское и Петербургское, комитеты грамотности, сотнями организуются народные библиотеки, народные читальни, книжные склады, в широких масштабах идёт издательская деятельность по выпуску дешёвых книг и возникают новые учебные заведения.

«Книги – корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению», – писал английский философ Френсис Бэкон. Изучение книжных интересов читателей позволяет углубить наши представления о духовном развитии и социальном поведении различных групп населения, их готовности к восприятию новых жизненных реалий, служит укреплению живой связи поколений.

1 августа 1873 г. в Шуе открылась четырёхклассная мужская прогимназия. Через три года её преобразовали в шестиклассную неполную гимназию, а в 1882 г. – в восьмиклассную полную мужскую классическую гимназию. Открытие гимназии имело большое значение в культурной жизни уездного города. Гимназия стала храмом науки и культуры в полном смысле этого слова.

Значение гимназий в Уставе определялось как подготовка к слушанию университетских наук. Поэтому, «согласно Высочайше утверждённому Уставу гимназий и прогимназий», изучались русский, церковнославянский, иностранные и древние языки, логика, Закон Божий, математика, физика, история, география, чистописание, рисование и, конечно, словесность.

Главное место в гимназическом курсе по уставу 1871 г. занимали классические языки – латинский и греческий, на которые выделялось 84 часа в неделю – вдвое больше, чем на математику, и почти вчетверо больше, чем на русскую словесность.

С осени 1890 г. гимназии начали работать по новым учебным планам. Цель преподавания российской словесности определялась в них следующим образом: научить выражать мысль и писать на отечественном языке. Полное название предмета по учебному плану – «русский язык с церковно-славянским и логика». Таким образом, отдельного урока с названием «русская литература» не было. Предметом изучения стало литературное произведение, для понимания которого нужны, а потому привлекаются грамматика, логика, психология, теория и история словесности. Мы можем судить о тех произведениях, которые читали гимназисты на уроках словесности, по учебникам.

В нашем школьном музее хранится редкая книга, изданная в Москве, в Синодальной типографии, в 1907 г. [1]. Это «Русская хрестоматия», рекомендованная Учёным комитетом Министерства народного просвещения как учебное пособие для употребления в гимназиях, прогимназиях и реальных училищах. Составителем Хрестоматии является Фёдор Иванович Буслаев, известный филолог, академик, профессор Московского университета, автор многих книг по истории языка. В Хрестоматию включены произведения древнерусской и церковнославянской литературы. В своей вступительной статье учёный пишет: «В выборе статей для Хрестоматии предпочтены памятники исторического содержания, чтобы Хрестоматия литературная, сколько возможно, ближе и нагляднее знакомила учащихся с их отечественною стариною…» [1, с. 3]. Это жития святых и великомучеников, отрывки из летописей, обращения древнерусских князей, митрополитов православных церквей к своим потомкам, поучения, сказания, обрядовые песни, былины, повести, письма, истории, вирши, переписка князей и царей, путевые заметки, послания, грамоты и договоры, моления, апокрифические сказания.

Книги ученики могли брать в гимназической библиотеке. Очень интересно свидетельство доктора исторических наук Г.В. Абрамовича, который «учился в ШМГ, куда, как сын учителя, был принят с освобождением от платы за обучение». Учёный вспоминает, что библиотека «не имела специального помещения, но шкафы с книгами высотой почти до потолка заполняли стены коридоров» [2, с. 265]. В Шуйском литературно-краеведческом музее Константина Бальмонта бережно хранятся книги со штампами библиотеки гимназии. Большинство из них – книги исторического характера, изданные в Санкт-Петербурге по заказу Археографической комиссии: «Летопись по Ипатьевскому списку» (печатня В. Головина), «Русская историческая библиотека. Памятники, относящиеся к Смутному времени» (печатня В. Головина), «Историко-статистический обзор промышленности России» под редакцией Д.А. Тимирязева в нескольких томах и другие.

Но «особенно большую роль в воспитании и умственном развитии» гимназистов играла художественная литература. В библиотеке гимназии были представлены полные собрания сочинений всех классиков древнегреческой, римской литератур, а также западноевропейских и русских писателей. Включала библиотека и полные собрания исторических романов Вальтера Скотта, Эверса, Дюма, Конан Дойла, Загоскина, Мордовцева, Данилевского, Бестужева-Марлинского. Неизменным спросом пользовалась у гимназистов научная фантастика и приключенческая литература: Жюль Верн, Герберт Уэллс, Фенимор Купер, Майн Рид, Эмилио Сальгари и другие [2, с. 265].

С 1876-го по 1884 г. в Шуйской гимназии учился К.Д. Бальмонт, будущий знаменитый поэт-символист Серебряного века. Правда, учёба в гимназии оставила, судя по всему, не лучший след в воспоминаниях поэта. В третьем классе он оставался на второй год и, по его собственному признанию, «ненавидел школьные науки и школьную дисциплину». Но в то же время известно, что Бальмонт тепло вспоминал своего гимназического учителя словесности М.В. Сперанского, которому, как говорил поэт, «он обязан выработкой своего слога».

Гораздо большее значение, чем окружение и гимназия, для формирования Бальмонта-поэта имели книги. В своём автобиографическом романе «Под Новым Серпом» К.Д. Бальмонт подробно показывает влияние книг на душу ребёнка: «В доме было много книг. И книги можно было брать у старших товарищей. <…> Первой его страстью были романы Майн Рида, Жюль Верна, Диккенса, Дюма. Лажечников и Гоголь, Марлинский и Лермонтов, Пушкин и безымянные повествователи старых журналов, французские бульварные романы – мальчик читал всё, что только ему попадалось, читал жадно, беспорядочно, тайком, по ночам [3, с. 266].

Конечно, для одарённого богатым воображением Бальмонта-гимназиста «Три мушкетёра» были гораздо важнее, чем арифметика, а «Молодость Генриха Четвёртого» заставляла забыть все «нелюбезные и неприятные науки». В своём романе поэт ярко показывает, как меняется литературный вкус главного героя: «Все лучшие часы по-прежнему он отдавал чтению разных книг, но мало-помалу он высвободился из мути бульварных романов, увлёкся творчеством Тургенева…» [3, с. 268].

Кроме гимназической, учащиеся могли пользоваться услугами «исключительно богатой по количеству и подбору книг публичной земской библиотеки», справедливо вызывавшей гордость у шуян. Библиотека была основана Шуйским земством в 1868 г. и к 1883 г. насчитывала 4 тысячи томов. К.Д. Бальмонт в автобиографическом романе «Под Новым Серпом» довольно подробно описывает содержание её фондов: «Полные экземпляры всех русских журналов, какие только существовали с начала 19-го века до конца 60-х годов», «все сколько-нибудь ценные писания, бывшие в эпоху реформ ходовыми», а также «произведения всех крупных русских писателей» [3, с. 228].

При поступлении в гимназию каждому мальчику выдавался гимназический билет. В этом документе содержались правила, которые учащиеся ШМГ должны были неукоснительно выполнять. Четвёртым пунктом значится следующее: «Ученикам разрешается пользоваться книгами Шуйской Земской библиотеки, посещение же читального зала при оной запрещается». Почему гимназистам нельзя было пользоваться читальным залом? К сожалению, ответ на этот вопрос неизвестен до сих пор.

Наряду с публичной земской библиотекой, в Шуе с 1881 г. действовала народная читальня, а практически при всех церквях были приходские библиотеки, пользоваться которыми могли бесплатно все прихожане.

Библиотечные книги, по свидетельству К.Д. Бальмонта, сыграли «крупную роль в том стремлении к саморазвитию, которое ярко расцвело среди молодёжи города».

Роль их тем более важна, что купить художественную литературу в городе было практически невозможно. «До 1905 года в Шуе был один книжный и писчебумажный магазин при бакалейной торговле Ф.И. Гундобина, угол Стрелецкой и Спасского переулка, но “книжный” не следует понимать, что здесь были книги. Вообще таковых не было. Лишь к началу учебного года появлялись учебники для гимназий, отчасти училищ… Изредка здесь бывали издания книг “Ступинской библиотеки” и из-под прилавка всевозможные “подстрочники” и “ключи” к переводам классиков…» [4]. В соседнем Иваново-Вознесенске можно было купить книги лишь в небольших лавках, которых было всего пять, выбор литературы в них был очень узким, чаще всего продавались учебники. Даже наградные книги ученикам гимназия выписывала и покупала в Москве.

Но в начале XX века необычайную популярность получили разноцветные книжки о приключениях сыщиков – главным образом американских и английских – ценою в пять копеек, называвшиеся выпусками.

После успеха первых попыток число сыщицких серий стало быстро расти, и в 1908 г. их одновременно выходило уже несколько десятков. Всего в этом году было издано более шести сотен выпусков сыщицких серийных брошюр общим тиражом порядка 10 млн экземпляров. Наибольшей популярностью пользовался Нат Пинкертон, которому было посвящено несколько серий (в самой популярной – «Нат Пинкертон, король сыщиков» – было 135 выпусков).

Основным потребителем «пинкертоновщины» было юношество, и прежде всего, гимназисты. Среди гимназистов началась «пинкертоновская» лихорадка. Произошло это в 1907 г. Сохранилась масса свидетельств об эпидемическом увлечении их литературой подобного рода в 1907—1908 гг. Опросы, проведённые в 1909 г. в ряде гимназий, показали, что примерно 90 % гимназистов читали рассказы о сыщиках [5].

Не обошла «пинкертоновская» лихорадка и шуйских гимназистов. По свидетельству Г.В. Абрамовича, особой популярностью пользовались подвиги «Ната Пинкертона, Ника Картера, Шерлока Холмса (в 48 выпусках, содержание которых не имело ничего общего с записками доктора Ватсона, а как бы продолжало их), Джона Вильсона, Пата Кеннера, женщины-сыщика Этелло Кири [2, с. 266].

Брошюры были недороги (5—15 копеек за выпуск), выходили регулярно, тираж составлял десятки тысяч. Купить эти дешёвые «лубочно раскрашенные книжечки» в Шуе можно было во время ярмарок на базаре, они пользовались большим спросом. На ярмарке, с возов, гимназисты покупали книги без указаний имён авторов с интригующими названиями: «Тайны Мадридского двора», «Тайна бронзовой статуи» (обе книги из жизни средневековой Испании), «За кулисами царизма», «Приключения Джузеппе Гарибальди» в 62 выпусках, «Антонио Порро, или Пещера Лейхтвейса», «Антон Кречет» (русский благородный разбойник), «Графиня-нищая», «Слепая графиня», «Иммортелла – могильный цветок» (дочь палача), «Исповедь падшей», «Тибо-Тиб – человек-обезьяна», «Ока Юма – японский шпион». Все эти сочинения издавались, как правило, отдельными выпусками и были удобны для чтения в поезде, в трамвае, в классе из-под парты и т. д. [6, с. 266].

Увлечение сыщиками доходило до такой степени, что они становились образцом для подражания, и в ответ на вопрос преподавателей: «На кого вы желали бы быть более всего похожими из числа тех, кого видели или о ком слышали или читали?» – ученики очень часто называли того или иного сыщика. Конечно, против чтения подобных книг боролись и родители, и учителя.

Формировать хороший литературный вкус воспитанников, прививать им любовь к классике помогали не только уроки словесности, но и литературно-музыкальные вечера, которые часто проводились в гимназии. Обращались при этом к классической русской литературе. В Шуе был хорошо известен гимназический театр, на спектакли которого приглашали всех горожан. Сохранилась узкая атласная розовая лента – афиша. Она извещала, что в зале благородного клуба 18 декабря 1911 г. «имеет место быть гимназический спектакль» «Ревизор» Н.В. Гоголя, режиссёры: В.А. Водарский (преподаватель русского языка мужской гимназии), А.И. Ивановская (преподаватель женской гимназии).

Постоянным режиссёром гимназических спектаклей был также Иван Егорович Чернышов, преподававший в гимназии чистописание, рисование и черчение. Им были поставлены «Лес» и «В чужом пиру похмелье» А.Н. Островского.

В архиве Шуйского литературно-краеведческого музея Константина Бальмонта сохранился изданный в Петрограде «Календарь» 1916 года, принадлежавший кому-то из гимназистов. В нём, наряду с другими, есть и такие графы, как «Каталог книг моей библиотеки», «Выписки из прочитанного» (автор, заглавие), «Что следует прочесть», «Театральный листок» (месяц, число, заглавие пьесы, автор, роли и исполнители), «Концертный листок» (месяц, число, имя музыканта, инструмент, автор, заглавие пьесы и заметки). Можно предположить, что такие календари были у многих гимназистов.

Анализируя доступные нам материалы, можно сделать вывод, что, несмотря на увлечение «пинкертоновщиной» и «бульварными романами», учащиеся Шуйской мужской классической гимназии обладали широко развитым культурным и литературным кругозором. Круг чтения гимназистов был серьёзным и разнообразным, чему, бесспорно, способствовали учебные программы, основанные на текстах классической древности, на лучших по сей день произведениях европейской и русской литературы XIX века. Кроме достаточно богатой и интересной программы чтения, предусмотренной уроками русской словесности, учащиеся читали огромное количество художественных произведений как российских, так и зарубежных авторов, пользуясь книгами гимназической библиотеки, отдающей предпочтение классике, а также публичной земской библиотеки.

Примечания

1. Буслаев Ф.И. Русская хрестоматия. М., 1907.

2. Абрамович Г.В. Библиотека – для чтения! // Новый мир. 1987. № 8.

3. Бальмонт К.Д. Под Новым Серпом. Иваново, 2007.

4. Звездин Н.А. Заметки и воспоминания. ГАИО. Ф. 255. Оп. 1. Ед. хр. 111. Приводится по: Розанова Л.А. Шуйские родники. Шуя, 2007. С. 237.

5. Рейтблат А.И. Пинкертон в России / Предисловие // Нат Пинкертон, король сыщиков. М., 1994.

6. Изместьева Г.П. «Живое слово» А.В. Барсова в истории дореволюционных гимназий // Русский язык в школе. 1998. № 5.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер