константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Первые лауреаты Всероссийской премии имени К.Д. Бальмонта 2007 года. Куприяновский П.В., Молчанова Н. А.

А.В. Лавров (г. Москва)

Рецензия на книгу:
Куприяновский П.В., Молчанова Н.
А. Поэт Константин Бальмонт: Биография. Творчество. Судьба. Иваново, 2001. – 472 с. 1000 экз.

Когда-то на одной из университетских лекций Г.А. Бялый мимоходом заметил, что идеальной темой для добротной докторской диссертации является творчество Боборыкина. По сей день эта тема остаётся вакантной: освоить и осмыслить десятки томов прозы, дать общий очерк сделанного писателем, обозначить место его произведений в динамике литературного процесса – задача, видимо, отпугивающая прежде всего своими внушительными материальными контурами, неподъёмными «грудами словесной руды», которые надлежит поднять и перекопать.

Судьба Бальмонта в филологической рецепции во многом напоминает судьбу Боборыкина. «Бальмонт ходит в пасынках истории литературы», – заметил В.Ф. Марков, и эти слова не преминули привести П.В. Куприяновский и Н.А. Молчанова в первых строках своей монографии. В ряду крупнейших классиков литературы символистской эпохи Бальмонт на сегодняшний день – наименее известный, наименее востребованный, наименее изученный. Показательно, что в новейшем обобщающем труде «Русская литература рубежа веков (1890-е – начало 1920- х годов)» (Кн. 1—2. М., 2000—2001), осуществлённом Институтом мировой литературы, статья о Бальмонте существенно уступает по объёму статьям о других писателях-символистах, соизмеримых с ним по историко-литературному и эстетическому значению. В сознании читателей и даже профессиональных историков литературы преобладают лишь самые общие представления о Бальмонте, при скудости и отрывочности конкретных знаний о его жизни и произведениях. И так называемый «широкий читатель», и узкий специалист в равной мере практически лишены возможности ознакомиться с огромным творческим наследием Бальмонта в более или менее полном объёме: удовлетворительного собрания сочинений нет, в поле досягаемости – лишь различные подборки «избранного», книги Бальмонта эмигрантского периода в российских собраниях имеются лишь в единичных экземплярах. За последние десятилетия вышло в свет немало статей о Бальмонте и публикаций его эпистолярного наследия, рассеянных по различным сборникам и периодическим изданиям (особо в этой связи следует отметить четыре тематических сборника «Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания XX века», изданных в 1993—1999 гг. Ивановским университетом), но все эти работы посвящены частным, локальным темам и проблемам. Локальный характер имеют и немногочисленные книги о Бальмонте – две немецкие монографии (одна из которых рассматривает поэтику раннего Бальмонта, а другая – параллели между Бальмонтом и Фетом), «Бальмонт и Япония» К.М. Азадовского и Е.М. Дьяконовой (М.: Наука, 1991), «Серебряный гость: О лирическом герое Бальмонта» Виктора Дмитриева (Tenafly (NJ.): Эрмитаж, 1992) (сам автор подчёркивает, что «данная работа ни в коей степени не претендует на попытку полного описания творчества Бальмонта», с. 176). «Kommentar zu den Dichtungen von K.D. Bal’mont» В.Ф. Маркова (Teil I—II. Köln; Wien, 1988—1992). Последнее замечательное исследование, охватывающее поэтические книги Бальмонта дореволюционного периода, всё же ограничено задачами комментаторского жанра и не пытается выйти за его рамки.

В этой связи и на этом фоне значение книги П.В. Куприяновского и Н.А. Молчановой поистине трудно переоценить. Впервые предпринят опыт подробного монографического описания жизни и творчества Бальмонта, начиная с раннего детства и кончая последними днями. Впервые такое описание осуществляется с равномерным, равно заинтересованным вниманием ко всем этапам пройденного поэтом творческого пути (авторы, правда, приступая к изложению биографии и творчества Бальмонта последних двадцати лет, проведённых в эмиграции, предупреждают читателя о том, что не могут в данном случае претендовать на обстоятельность, за отсутствием предварительных работ и разысканий об этом периоде, но тем не менее и в заключительных главах сообщают немало существенного). В книге суммирован многообразный материал, почерпнутый из сотен печатных источников, сведены в единое целое факты, эпизоды и суждения, в совокупности позволяющие обозначить основные вехи творческой биографии Бальмонта. Публикации бальмонтовского эпистолярного наследия учтены едва ли не исчерпывающим образом – из текстов, оставшихся вне поля зрения авторов, отмечу лишь письма Бальмонта к редактору рижской газеты «Сегодня» М.С. Мильруду (в кн.: Абызов Ю., Равдин Б., Флейшман Л. Русская печать в Риге: из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов. Кн. I—III (Stanford Slavic Studies. Vol. 13—15). Stanford, 1997) и опубликованные П. Лавринцом 40 писем к литовскому поэту Людасу Гире (Балтийский архив: Русская культура в Прибалтике. Т. 5. Рига, 1999), – но в тексте широко использованы и неизданные письма поэта, в том числе важнейшие эпистолярные комплексы (письма к первой жене, к матери, к князю А.И. Урусову, к Е.К. Цветковской и т. д.), позволяющие распознать в духовно-психологическом облике Бальмонта и в его художественном мировидении много новых и важных черт.

В своих подходах к творчеству Бальмонта авторы счастливо избегают двух укоренившихся исследовательских предрассудков. Первый из них – порождённый, видимо, фактом очевидной девальвации поэтической образности вследствие пресловутого многописания – заключается в снисходительно-пренебрежительном отношении к Бальмонту, в «учительном» тоне, сказывающемся порой даже в компетентных и ответственных работах о нём – например, во вступительной статье Вл. Орлова «Бальмонт. Жизнь и поэзия» к тому Бальмонта в Большой серии «Библиотеки поэта», вышедшему в свет в 1969 году. Напротив, П.В. Куприяновский и Н.А. Молчанова стремятся, употребляя блоковское выражение, повторённое Д.Е. Максимовым в предисловии к его книге «Поэзия и проза Ал. Блока», «ходить перед искусством “с непокрытой головой”». Бальмонт обрисован в их книге с безусловным и безупречным пиететом. Разнообразные отклонения поэта от этических и иных «норм», которые невозможно оставить без внимания, они затрагивают мягко и осторожно, стараясь понять и «простить» своего героя, – хотя, возможно, многое не потребовало бы дополнительных толкований и оговорок при акцентировании существенной особенности, роднящей Бальмонта с некоторыми другими символистами: этической доминанты в их внутреннем мире не существовало, этика подчинялась эстетике, наиболее высокое место на шкале ценностей занимали интенсивность и насыщенность, яркость переживаний безотносительно к их «моральной» составляющей.

Второй предрассудок, ведущий свою родословную от статей Брюсова о Бальмонте 1900-х гг., статей замечательных, но не претендовавших на сообщение истины в последней инстанции, заключается в том, что Бальмонт как поэт исчерпал свои творческие ресурсы уже к середине первого десятилетия XX в. и после этого не мог создать ничего существенного, сопоставимого с прежними достижениями. П.В. Куприяновский и Н.А. Молчанова впервые уделяют поздним книгам Бальмонта серьёзное внимание, впервые рассматривают их по отдельности и в хронологической последовательности, обнаруживая в каждой определённую совокупность художественных особенностей, присущих именно ей и только ей. Авторы не пытаются уравнять малоизвестные сборники Бальмонта с его вершинными достижениями, они лишь расширяют исследовательский кругозор, осваивают непрочитанное, вглядываются в фактуру текста и в результате обнаруживают, что Бальмонт-поэт развивался и менялся в те годы, когда этого почти никто не замечал, что, оставаясь в глубинной сущности самим собою, он органически вбирал в себя приметы нового, отличавшие русскую поэзию 1910-х, 1920-х, 1930-х годов.

Последующие серьёзные исследования жизни и творчества Бальмонта без учёта рассматриваемой монографии едва ли возможны. Книга П.В. Куприяновского и Н.А. Молчановой указывает и на конкретные пути подобных исследований. В её подзаголовке – три слова, три тематических аспекта: «Биография. Творчество. Судьба». Биография воссоздана в ней пристально, тщательно, но поневоле в самых общих чертах; она стимулирует интерес к частностям, к новым архивным разысканиям, к подготовке публикаций неизданного Бальмонта. Творчество Бальмонта включает три основных аспекта – поэзию, прозу, художественный перевод. Заглавием «Поэт Константин Бальмонт» авторы указали, что именно поэзия, важнейшая сфера деятельности мастера, является предметом их основного интереса; они уделили внимание главному, другим предстоит заняться второстепенным – а может быть, и не таким уж второстепенным. Наконец, «судьба», вынесенная в подзаголовок, в книге детального анализа не получила, фактически осталась частью биографии; между тем то, что обозначается этим семантически всеохватным словом, применительно к Бальмонту вбирает в себя целый ряд чрезвычайно значимых проблем: место Бальмонта в литературном процессе его времени и в системе русского символизма (положение лидера царствующего, но не правящего – в отличие от Брюсова); мифопоэтический образ поэта, выстраиваемый Бальмонтом и реализуемый им в стилистике поведения и в избранной литературной стратегии; Бальмонт в сознании современников и последующих литературных поколений, и т. д. Всё это – неотчуждаемые и неразложимые элементы того целого, которое определено заглавием: «Поэт Константин Бальмонт».

Рецензия впервые опубликована в журнале «Новое литературное обозрение» (2002. № 55. С. 411—414).

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер