константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Константин Бальмонт. Стихотворения. Публикации в парижской газете “Последние новости” (1930 г.). Публикация Т.В. Петровой

Моя Россия

Услада пить восторг из полной чаши,
Где век не пересохнет глубина,
Моя Россия – все богатства наши,
Зима и лето, осень и весна.
Все в звёздах Святки. Лёгкий хруст по снегу.
Вот стук в окно. О, счастие моё!
Два сердца – вихри к пламенному бегу.
Снимает шубку. Обнял я её.
Потом мы мчимся в санках легкозвонных,
До светлой уходящей полосы.
И стыдно мне, в лобзаниях влюблённых,
Что инеем увлажнены усы.

Моя Россия – раннею весною
Огляд души, великопостный звон,
С предгрозовой небесной вышиною,
С лиловой тучей, взявшей небосклон.
Отец, прости мне все мои паденья,
Унынье, отдаленье от любви,
Разбей меж мной и Солнцем средостенье,
И к правде воскресенья позови.
Та ночь, когда поём: «Христос Воскресе!»,
Одна и в целом мире, и в году,
Прогалина в непроходимом лесе,
Корабль узрел Полярную Звезду.
Садовник душ нам говорит не всуе: –
«Воистину Воскресе!». Мы – Твои!
Земля и небо в светлом поцелуе
В Пасхальный день, когда звенят ручьи.

Моя Россия – глыбы свежей пашни,
Благословенье сеющей руки,
Цветущий сад, где был пустырь вчерашний,
Напев гребца вдоль плещущей реки.
Златой разлив, серпом звенящей, жатвы,
В последний раз горячий летний зной,
Тяжёлый сноп, в нём скрепа светлой клятвы
Быть верным чудотворности земной.
Всезоркий старец в пустыни забвенной,
Где сосен в солнце густо рдела медь,
Был верен земносиле сокровенной,
К нему за лаской приходил медведь.
Мне бересклета любы златосерьги,
Птиц предотлётных склик и шумы встреч,
Моя Россия – сын России, Сергий,
Димитрия благословивший меч.

Моя Россия – песня в край из края,
Разломы льда пред вскрытием реки,
Люблю тебя, о, Мать моя родная,
Люблю тебя, всем пламенем тоски!

Капбретон. 1930. 9 ноября.

Неизъяснимая

Я жду тебя всегда; как ждут, чертой, мечты,
Что счастье сбудется. Ребёнком молчаливым,
Весной, когда расцвет разбрызгался по ивам,
Я слушал дальний звон, и мне приснилась ты.
Безбрежный лился блеск с бездонной высоты.
Шли дни. Я видел мир, себя не понимая.
Всходило в высь, – всё в высь, – по сини, Солнце мая.
Гудение шмелей. В качании цветы.
Ах, эти ласточки! Не ласточка ли ты?
Ах, жаворонок там, над полем за забором!
Как он, летя, поёт! Звенит во взлёте скором!
Облиты золотом деревья и кусты.
Тринадцатый разлив. Все сорваны мосты.
В лобзаньи пламенном, – во тьме, – с безвестной, – в сказке, –
Вся чара новизны, – впервые в зыбях ласки.
Как пьёт пчела цветок, так пьют блаженство рты.
Я вечно тот же я. Ты? Вечно в разном ты.
Мне нежно велено быть в полдень на опушке.
Вот убыль золота вверху. Вот клич кукушки.
Один. Ты не пришла. Один. Шумят листы.
Зовёт-зовёт-зовёт костёр из темноты.
Но манит монастырь. О, снежная пустыня!
Заутреня в свечах. Склонилась инокиня.
И даже взгляда мне, молясь, не бросишь ты?
Уйти за край, – за грань, – в бескрайность слепоты,
Что видит бывшее, с закрытыми очами.
Но я в иной алчбе. Хотенья мчат роями.
Восторг войти в циклон, в круженье быстроты.
Цветенье тропиков, – как лунные щиты.
Разливы орхидей по Суматре и Яве.
Есть кротость и в орле. Есть весть и в рдяной лаве.
На горный дол глядят венчанные хребты.
Единственная близь. Наитье красоты.
Ресницы – тень зарниц. Изогнутые брови.
Зрачки в зрачки – заря. Вне слов и вне условий.
Неизъяснимая, желанна мне лишь ты!

Капбретон. 1930. 7—8 ноября.

Неразъединимые

Пусть мы в разлуке давно,
Сердце до сердца идёт.
Если цветы расцвели,
Будет нам осенью мёд.
Знаю, ты любишь меня,
Образ твой вечно со мной.
Души проходят всю даль,
Вольно, дорогой цветной.
Всюду, где дышит цветок,
Дышит, примчится пчела.
Сердце открыто любви,
Ты мне бездонно мила.
Снова распелась весна,
Крылья у ветра и птиц.
Если молитвенна мысль,
Много есть в мире звонниц.
Если не гасну я здесь,
Видишь и слышишь ты там.
Вольно встречаться нам, друг,
Путь – по звездам и цветам.
Вижу, выходишь ты в сад,
Вот, я с тобою как тень.
Нежно ты любишь меня,
Чутко вдыхая сирень.
Ночью раскроешь окно,
Дышишь, истому тая.
Скажешь: «Как Месяц глядит!»
Это не Месяц, а я.
Если в молельне моей
Здесь я затеплил свечу, –
Там ты, икона моя,
Светишь, как сердцем хочу.
Если с тоскою вздохну, –
Скажешь: «Поёт соловей!»
Мы нераздельны с тобой,
Вплоть до скончания дней.

Капбретон. 1930. 5 апреля.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер