константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Е.С. Ставровский.«Считать тов. Бальмонта злостно уклоняющимся от работы…» (Нравственный выбор Сергея Бальмонта)


В 1922 г. партия и государство втянулись в ожесточённую борьбу с духовенством, не менее, если не более, кровавую, чем в период Гражданской войны. Новая антицерковная кампания развернулась на базе изъятия ценностей из храмов и монастырей. Эта экспроприация проводилась под лозунгом сбора средств в помощь жертвам голода, начавшегося во второй половине 1921 г. и охватившего более 22 миллионов человек, прежде всего в неурожайных районах Поволжья, Урала, Казахстана, Украины. Наряду с такой традиционной причиной голода, как засуха, сказалась разруха, вызванная Гражданской войной и связанная с экономическими экспериментами «военного коммунизма», а также подавлением крестьянских восстаний и волнений в ряде районов страны.

Начало антицерковной кампании связано с декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 года, который центр тяжести переносил с добровольного участия духовенства и мирян в помощи голодающим на насильственное изъятие властью церковных ценностей. На самом деле основной задачей советской власти постепенно становился раскол и уничтожение Церкви, а не спасение жизни голодающих [1].

Согласно разработанной Л. Троцким схеме, основным механизмом осуществления изъятия церковных ценностей в центре и в губерниях должна была стать разветвлённая сеть «секретных руководящих комиссий» с параллельно существующими с целью их прикрытия «официальными комиссиями или столами при комитетах помощи голодающим для формальной приёмки ценностей с верующими и пр.» [2]. На основании этого проекта Троцкого, утверждённого на полит-
бюро, была создана своеобразная система осуществления антицерковной кампании, когда за ширмой официальных комиссий советской власти действовали реальные органы изъятия ценностей в виде особых комиссий, в которых участвовали наиболее доверенные лица РКП (б) и ГПУ.

После происшедшего в Шуе 15 марта 1922 г. столкновения верующих с властями среди партийных и советских руководителей возобладали настроения в пользу жёстких, наступательных методов изъятия. Тогда, в марте, в Шуе произошло первое в Советской России открытое выступление верующих против насильственного изъятия церковных ценностей. В этом стихийном выступлении приняли участие не менее 3 тысяч простых шуян. Безоружные люди были расстреляны красноармейцами и милиционерами из винтовок и пулемётов. Со стороны верующих пострадало 22 человека, из них четверо были убиты и ещё 10 человек получили тяжёлые ранения и ушибы [3].

Шуйские события вызвали гнев у вождей советской власти, что наиболее ярко отразилось в известном ныне (ранее секретном) письме Ленина от 19 марта 1922 года. Ужасы голода рассматривались Лениным лишь как обстоятельства, способствующие осуществлению планов разгрома церкви. По словам современного историка Н.А. Кривовой, «Шуя превратилась в символ беспрецедентной борьбы властей с Церковью, открыла период “охоты” за православным духовенством и его истребления…» [4].

В этих жерновах между Властью и Народом, ГПУ и Церковью оказалось много простых людей, среди которых был Сергей Владимирович Бальмонт, по рождению потомственный дворянин, по должности – мелкий советский чиновник. Выбор, вставший перед ним (как и перед многими другими), между «целесообразностью» и совестью, сделан был быстро и бесповоротно…

Сергей Бальмонт был старшим ребёнком в семье Владимира Дмитриевича Бальмонта (брата поэта) и его жены Марии Вонифатьевны. Родился он 22 сентября 1894 года, крещён на другой день в Алексиевской церкви, что при Шуйской земской больнице. Крестил его местный иерей Василий Гиляревский [5].

По окончании Шуйской мужской гимназии в 1913 г. Сергей поступил в Императорский Московский университет, который успешно окончил 2 июня 1917 г. по специальности юрист. По окончании учёбы С.В. Бальмонт вернулся в Шую, хотел, как и отец, стать земским страховым агентом. Но только полмесяца успел постажироваться у страхового агента И.И. Миртова, как уже в августе 1917 г. был взят на военную службу – ротным писарем в один из полков, стоявших в Шуе. Через некоторое время по прошению был направлен в Чугуевское военное училище (Харьковская губ.), но по личным причинам уволился оттуда и вернулся в Шую. Был зачислен писарем в полковую канцелярию 237-го пехотного запасного полка, размещавшегося тогда в нашем городе. В январе 1918 г. Сергей уволился с военной службы по состоянию здоровья. С февраля того же года стал работать секретарём у М.В. Фрунзе, а уже в апреле 1918 г. получил должность народного судьи 2-го участка г. Шуи [6].

В ту трагическую весну 1922 года Сергея Бальмонта в качестве юриста включили в состав комиссии по изъятию ценностей из церквей г. Шуи. Но уже 16 марта (на следующий день после расстрела безоружной толпы возле Воскресенского собора) Бальмонт написал заявление об отказе работать в комиссии, в котором пояснил: «Мрачные события с его печальными и тяжёлыми последствиями, имевшими место 15 марта 1922 года, вызывали у меня нервное потрясение и расстройство». Шуйская уездная комиссия по учёту и изъятию ценностей после рассмотрения этого документа постановила: «Считать тов. Бальмонта злостно уклоняющимся от работы, тем самым тормозящим работы комиссии, что как представителю Отдела Юстиции считаем недопустимым, о чём довести до Президиума Уисполкома… и… затребовать у гр. Бальмонта выданный мандат…» [7].

22 марта 1922 года на заседании президиума Шуйского уездного исполкома среди прочих разбиралось и «дело Бальмонта». Постановили: «Признать отказ Бальмонта злостным с целью уклона. Убюсту немедленно отстранить его от исполнения обязанностей народного судьи и передать 2-й судебный участок во временное заведование нарсудьи 1-го или другого участка. Заявление же Бальмонта направить на распоряжение Следственной комиссии» [8].

Далее (27 марта) «дело Бальмонта» разбиралось уже на заседании Иваново-Вознесенского Губернского Совета народных судей («канцелярский» стиль сохранён): «Рассмотрев доклад и приложенную к докладу выписку из протокола заседания Президиума Уисполкома и два удостоверения врачей о болезни Бальмонта Губернский совет народных судей находит: 1) что Президиум Шуйского Уисполкома не имея законного права требовать от Убюста немедленного устранения от должности народного судьи, равно и Убюст не имея права привести это постановление в исполнение 2) что виновность Бальмонт в злостном отказе от исполнения служебных обязанностей по работе в комиссии по учёту и изъятию не установлена и для установки виновности или невиновности необходимо провести расследование и от народного следователя будет зависеть разрешение вопроса об устранении или оставлении в должности народного судьи Бальмонта в зависимости от установлении его виновности или невиновности, а по сему постановили: Предложить Шуйскому Убюсту поручить подлежащему народному следователю произвести по делу предварительное следствие и в зависимости от результатов следствия разрешить вопрос об устранении от должности Бальмонта» [9].

29 марта в президиум губернского исполкома поступает срочная бумага от Шуйского уездного исполкома. «…Президиум уисполкома доводит до сведения Губисполкома, что злостный отказ Бальмонта вполне явен и заявление его по этому поводу направлено Следственной комиссии, специально назначенной для производства следствия касающемуся и связанному с событиями 15/III, следовательно: производить расследование о виновности Бальмонта другим каким-либо путём Президиум Уисполкома находит совершенно излишним и нецелесообразным, а поэтому просит Губисполком постановление Президиума об отозвании Бальмонта санкционировать, а решение Губсовнарсуда, как идущее в разрез, отменить» [10].

Одновременно с посылкой документов о «злостном уклонении» С.В. Бальмонта Шуйский исполком сообщает в редакцию шуйской газеты «Новый путь» для публикации: «…нарсудья 2-го участка гр. Бальмонт от занимаемой должности отстранён ввиду его отказа от работы в комиссии по изъятию ценностей…».

Президиум Иваново-Вознесенского губисполкома быстро осознаёт свою политическую «близорукость» и на заседании 6 апреля 1922 года поддерживает решение шуйских властей о «виновности» Бальмонта и о его отстранении от должности.

В это время Шуйская уездная комиссия по учёту и изъятию ценностей при непосредственном участии красноармейцев изымает из шуйских храмов ризы с икон, обдирает серебро с престолов и т. д. Эти ценности будут погружены вечером 7 мая в специальный вагон и отправлены в губернский город Иваново-Вознесенск утренним пассажирским поездом с сопровождающей охраной [11].

Через два дня в Иваново-Вознесенске будут расстреляны по приговору суда «за сопротивление в изъятие церковных ценностей» протоиерей Шуйского Воскресенского собора Павел Светозаров, иерей из Палеха Иоанн Рождественский и шуйский мещанин Пётр Языков.

В дальнейшем С.В. Бальмонт с политикой дела не имел: работал на суконной фабрике, заведовал детским домом № 2 в Шуе, значительную же часть жизни посвятил Шуйскому машиностроительному заводу имени Фрунзе. В 1920 г. он женился на Александре Яковлевне Колосовой (1890—1968), дочери шуйского фельдшера. А.Я. Колосова 36 лет преподавала математику в нашем городе: сначала в Шуйском педагогическом техникуме, затем в учительском институте. Умер С.В. Бальмонт 28 октября 1969 г., похоронен на Троицком кладбище.

Сергею Бальмонту не дано было знать, что в 2000 г. Архиерейским собором Русской православной церкви все четверо погибших 15 марта 1922 г. у стен Воскресенского собора шуян и трое расстрелянных по «Шуйскому делу» будут причислены к лику святых. Но его безошибочный выбор, подтверждённый временем, был обусловлен высокими нравственными качествами и моральными устоями семейства Бальмонтов.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1.    Кашеваров, А.Н. Православная Российская церковь и Советское государство (1917—1922). М., 2006. С. 232—233.

2.    Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922—1925. М., 1997. Кн. 1. С. 133—134.

3.    Ставровский, Е. Шуйские новомученики и исповедники ХХ века. Шуя, 2007.

4.    Кривова, Н.А. Власть и церковь в 1922—1925 гг.: Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997.

5.    Государственный архив Ивановской области (ГАИО). Ф. 858. Оп. 2. Д. 1. Л. 106 об.

6.    Ставровский, Е. Род Бальмонтов в лицах и судьбах. Шуя, 2007.

7.    ГАИО. Ф. Р1605. Оп. 2. Д. 1. Л. 73.

8.    Там же. Л. 77.

9.    Там же. Л. 84.

10.  Там же. Л. 84 об.

11.  Там же. Л. 116.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер