константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Из книги Вяч. Океанского Цвет неосенний: стихи и проза

Из книги Вяч. Океанского
Цвет неосенний: стихи и проза

ВЕСЕННИЕ ОДЕЖДЫ
(быль)

Деду

Стоял 1941 год. Короткое северное лето раскинулось над беломорским побережьем. «Крепостных» строителей печорской железнодорожной магистрали партиями увозили на фронт, погружая на большие баржи, подходившие к пирсу одна за другой.

Михаил Иванович Автореев стремился скорее отправиться на войну, покинуть этот бесприютный край лютых холодов и промёрзлой земли, просмолённых шпал и ночных хлеборезок… Из-под власти архитекторов военного коммунизма он, как и все и всё вокруг, незаметно переходил под командование более могущественного архитектора – демиурга истории, которым всегда была война.

Михаил уже перешёл над пропастью тёмной воды по качающемуся трапу на баржу, когда услышал с берега окрик командира:

– Автореев! Назад – на берег!..

Оказалось – не готовы какие-то документы, не довершены какие-то дела по части канцелярии…

Когда Михаил бегом возвращался назад, он ещё мечтал успеть на эту же баржу, но незримая рука судьбы уже отшвартовала её от берега, предавая, как и всё в мире, своему пути.

Дальше всё было подобно жуткому сновидению: резко нарастающий гул немецких бомбардировщиков, водяные столбы, взлетевшие к небу, содрогнувшаяся от разрывов земля… Одна из первых бомб потопила едва отошедшую от берега баржу, на которую опоздал Михаил… Стая чёрных железных птиц, описав дугу над побережьем и вспахав море гигантскими взрывами, умчалась к дымчатому северному горизонту.

Михаил часто думал об этом странном и милостивом только к нему роковом жесте… Его волшебная печать так и осталась не смыта мутными водами долгой войны: и когда в гипнотическом движении к смерти ходил в штыковую атаку на фрицев, и когда с разорванным лицом истекал кровью в брянском лесу под звёздами на снегу, и когда не поместившийся в санитарный самолёт был привязан к его крылу, и потом, когда жена, Валентина Николаевна, повезла свою первую группу крови во владимирский госпиталь, и после – в беспрестанных бомбёжках-«мясорубках» в Литве, Польше и Восточной Пруссии…

Он прошёл долгий и трудный путь по земле, терпел много житейского горя. Но было и что-то бесконечно счастливое в его разрубленном лице, в его худощавой высокой фигуре, словно венчались в этом образе поэтический дар жизни и доброе от Господа сердце, сокрытое под тёмно-синим длинным плащом.

Он нёс на себе черты своей мрачной волчьей эпохи, и какое-то высшее смирение осеннего листа почивало на его путях.

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю», – говорил Христос.

…Дед похоронен на ивановском кладбище «Ново-Талицы», название которого можно перевести и как новые весенние одежды; похоронен в восемьдесят втором квартале, ближе к дороге и восточному краю…

ОТТЕПЕЛЬ:  КОНТУРЫ

Снег на улицах размыло. Затопило хлипким месивом тротуары. Залило мутной водою трамвайные пути. Город словно просел, медленно погружаясь в серую тающую бездну…

Меж снежными грязными грудами рассыпаны кубики спящих домов. Воздух сырой, и растаявший снег измеряет пространство меж ними. Зимнее расхлябье…

Скоро прольётся на улицы холод, в лица царапнется лёд, обрушатся с неба морозы, смёрзнутся берега реки… И рассыплются на столах апельсины для того, чтобы вскоре взорваться в чьих-то счастливых руках и ртах… Отыщется и наша счастливая оранжерея, и забудется серая бездна, взорвавшись апельсином на двоих!

Заметелит, завьюжит и вздыбится сладостным соком в извивах увядшей зимы очумелый февраль. А потом – распахнётся весна… Выметая снега на поля, пронесётся по городу время как ветер.

Из мутнеющих жизнью долин вознесутся в небесную светлую синь корабли облаков, собирая на землю дожди для плодов и грибов…

Круглый год время дни собирает в корзину, но они протекают сквозь прутья на крыши домов… Так и должно быть!..

Половодье зимы истечёт гололедьем дорог и аллей, по которым нагая весна зазмеится в последних расклочиях снежной чумы.

ВОДОРАЗДЕЛ
(притча)

Однажды кит дружил с тюленем. Тюлень был не вполне здоров, и кит помогал ему. Потом кит стал общаться с акулой по делам рыбного промысла, а тюлень ещё раньше попросился в помощники к своему другу, и кит взял его, хотя и знал, что помощь будет невелика, но тюленю-то очень хотелось… И вот, когда он совсем уже ослаб и стал бестолковым, акула решила съесть тюленя, о чём объявила киту, щёлкнув челюстями решительно и неотвратимо. Кит много досадовал на туповатого тюленя, очевидно давая хищнице повод. Однако теперь ему стало жаль своего старого товарища, и он принял решение не давать его в обиду.

Он рассуждал примерно так: киты и акулы существуют ведь в морях параллельно; киты-то ближе к небу, хотя иногда и выбрасываются на берег от горя и отчаяния – акулы же ближе к земле, хотя порою завистливо засматриваются на запредельное небо… Кит был поэтом и философом, а поэты и философы всегда не успевают учесть тот очевидный факт, что пока они думают и пишут о небе, непоэты и нефилософы упрямо и тупо расставляют свои сети на земле. Последние, впрочем, никогда не понимают, что, пока они расправляют эти земные сети, первые думают и пишут, невольно предоставляя последним запутаться в их сетях.

Но акула рассуждала иначе: она твёрдо знала, что ради сохранения целостности акулиного царства необходимо всё-таки сожрать тюленя, принявшего пародийный образ неполноценного кита, надо продемонстрировать жёсткость, силу и целостность здорового акульего организма, привлечь к однозначному решению дела всю акулью стаю, вовлечь в акульи дела и китовых союзников, продемонстрировав киту свою параллельную силу.

Чем закончилась эта история? Дело в том, что она не закончилась; она только завязывается, всегда предписана; и тайна мировой жизни состоит в том, что это разделение – вечно. Но параллели-то всё же пересекаются, и многообещающее утешение – в том, что водораздел пролегает не между нами, а внутри нас самих.

Но тюлень ничего не понял в этой начинающейся не с ним истории; он робко и завистливо оглядывался в сторону манящего моря, всё плотнее прижимаясь к земле. Зыбкие водоразделы, разделяющие и одновременно сближающие мистериальных существ, одолевающих гигантские водные пространства, в глубинах этих далей становились грёзами и снами, чистой водописью огромных летающих рыб…

Некоторые давние стихи, по разным мотивам не вошедшие в книгу «Цвет неосенний», но в чём-то дополняющие её…

*

В расклетьи улиц
на пороге метаморфоз
под вечер –
распростёртость путей
неизреченного Смысла,
и его так много,
что небо чревато
бездонностью жизни,
при этом совсем не пугаясь
психического расстройства…

*

Над тобою плывут облака
В чёрной луже январского неба.
Ночь-медведица чешет бока
В жёлтых айсбергах грязного снега,
И замёрзшая стынет река,
И дорога твоя далека…

*

Тебе немного тяжело –
И окна снегом замело,
И лампа на столе горит,
И в океане дремлет кит,
Упав на илистое дно…
Тебе немного тяжело.

*

Раскололось небо –
В душу дождь посыпал:
И пророс я хлебом…
Только снег уж выпал,
Придавил колосья –
Не дождаться жатвы…
Встречу вьюгу-гостью
Стариканом шатким.

*

Впереди – отчаянье,
Позади – тюрьма…
Жизнь – цветок нечаянный
На дворе ума.
Срыть бы в поле дальнее
И разрушить двор,
И забыть печальные
Дни, как чей-то вздор…
Стать самим неведеньем –
Золотым ключом,
Быть лесным медведем бы,
С мёдом и без пчел.

*

Есть счастье,
муки 
И смерть от скуки…
Но есть ли в рое,
Вселенском рое,
Предел разлуки
С самим собою?

*

Я – в кольце метелей,
И мне из него не выйти.
Вы в мёрзлой земле успели
Чёрный туннель прорыть мне?..

*

Мы ждали друг друга,
Как свежести первой…
Родила нас мука
В удушии нервном
И боль высыха-
ния рек и просторов,
Печаль языка
И тоска коридоров.
И всё потонуло…
Но тяжесть моя
Себя мне вернула,
И дождь отвернула
В чужие края…

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер